125

[rhumb]

19 июля 1893 — 14 апреля 1930


Однажды я был свидетелем встречи Маяковского с Мандельштамом.
Они не любили друг друга. Во всяком случае, считалось, что они полярные противоположности, начисто исключающие друг друга из литературы.
Может быть, в последний раз перед этим они встретились еще до революции, в десятые годы, в Петербурге, в "Бродячей собаке", где Маяковский начал читать свои стихи, а Мандельштам подошел к нему и сказал: “Маяковский, перестаньте читать стихи, вы не румынский оркестр”. Маяковский так растерялся, что не нашелся что ответить, а с ним это бывало чрезвычайно редко. И вот они снова встретились.

В непосредственной близости от памятника Пушкину, тогда еще стоявшего на Тверском бульваре, в доме, которого уже давным-давно не существует, имелся довольно хороший гастрономический магазин в дореволюционном стиле.
Однажды в этом магазине, собираясь в гости к знакомым, Маяковский покупал вино, закуски и сласти. Надо было знать манеру Маяковского покупать! Можно было подумать, что он совсем не знает дробей, а только самую начальную арифметику, да и то всего лишь два действия – сложение и умножение.
Приказчик в кожаных лакированных нарукавниках – как до революции у Чичкина – с почтительным смятением грузил в большой лубяной короб все то, что диктовал Маяковский, изредка останавливаясь, чтобы посоветоваться со мной.
– Так-с. Ну, чего еще возьмем, Катаич? Напрягите все свое воображение. Копченой колбасы? Правильно. Заверните, почтеннейший, еще два кило копченой «московской». Затем: шесть бутылок «абрау-дюрсо», кило икры, две коробки шоколадного набора, восемь плиток «золотого ярлыка», два кило осетрового балыка, четыре или даже лучше пять батонов, швейцарского сыра одним большим куском, затем сардинок…

Именно в этот момент в магазин вошел Осип Мандельштам – маленький, но в очень большой шубе с чужого плеча до пят – и с ним его жена Надюша с хозяйственной сумкой. Они быстро купили бутылку «кабернэ» и четыреста граммов сочной ветчины самого высшего сорта.
Маяковский и Мандельштам одновременно увидели друг друга и молча поздоровались. Некоторое время они смотрели друг на друга: Маяковский ядовито сверху вниз, а Мандельштам заносчиво снизу вверх, и я понимал, что Маяковскому хочется как-нибудь получше сострить, а Мандельштаму в ответ отбрить Маяковского так, чтобы он своих не узнал.

Сухо обменявшись рукопожатием, они молчаливо разошлись; Маяковский довольно долго еще смотрел вслед гордо удалявшемуся Мандельштаму, но вдруг, метнув в мою сторону как-то особенно сверкнувший взгляд, протянул руку, как на эстраде, и голосом, полным восхищения, даже гордости, произнес на весь магазин из Мандельштама:
– “Россия, Лета, Лорелея”.
А затем повернулся ко мне, как бы желая сказать:
“А? Каковы стихи? Гениально!”.

Валентин Катаев, Трава забвенья

Comments

[alnikol.livejournal.com]

[vogulec.livejournal.com]

Их век был недолгим. Впрочем он и не мог быть иным в той стране.

[amarok-man.livejournal.com]

Замечательные стихи у Маяковского !

[dymontiger.livejournal.com]

Талантливый человек.

[vakimov.livejournal.com]

Надо хорошо и вкусно кушать и будешь как Маяковский

[livejournal.livejournal.com]

Здравствуйте! Ваша запись попала в топ-25 популярных записей LiveJournal для Украины. Подробнее о рейтинге читайте в Справке (https://www.dreamwidth.org/support/faqbrowse?faqid=303).

[seregalab.livejournal.com]

Я достаю из широких штанин.

[nathoncharova.livejournal.com]

Гениально!

[tanafi.livejournal.com]

Нравится мне и Трава забвенья и Алмазный мой венец)

[vagant.livejournal.com]

Мне кажется, что оба были гениальными поэтами, но у каждого был свой путь.
Но оба закончили свою жизнь трагически!

[jeka-jj.livejournal.com]

а мне завтра уже и только 32

[trueadviser.livejournal.com]

Доброе утро-)

[kladez-zolota.livejournal.com]

Сложные у него произведения.