Поезда нет. А ехать надо.

[rhumb]

Слово «взросление» я пишу без того восторженного пиетета, которым оно часто сопровождается в воспитательных беседах. Взросление — штука объективно неприятная, примерно как выпадение зубов или появление морщин. Такая же объективная и такая же неприятная.
Взросление — это синдром, то есть комплекс симптомов ( хорошо, просто признаков ☺ ), это изменение психического строя. Оно открывает одни возможности и закрывает другие.
Это просто факт жизни. В рамках нашей темы факт неприятный.
Взросление лишает человека любви. Как? Непросто. Но надежно.

Человек взрослеет ( не разом, постепенно ) постольку, поскольку все глубже — и в смысле веры, и в смысле повседневной практики — понимает одну простую вещь. Он сам — сам по себе, какой он есть — НИКОМУ НЕ НУЖЕН. Никому. Совсем. ( Уточню, никакому другому человеку, чтобы не задевать вопросы веры ).
Родители стареют, и все чаще уже им хочется быть нужными ребенку. То есть — перевожу — они хотят получать заботу, тепло и прочие деньги ( и, конечно, имеют на это право, только мы сейчас не об этом ). А вот так, чтобы давать — просто так, за факт существования — вот так уже, увы — никому.

При хорошем раскладе кому-то интересны его, выросшего ребенка, способности, возможности, данные и то, что он может сделать. При раскладе совсем отличном кому-то могут понравиться его данные внешние. Или ум, или манера двигаться. Словом, что-то такое, для чего не особенно нужно напрягаться. ( Ну, до определенного возраста ).
Но даже и здесь его любят за то, что он — развлекает. И чем дальше, тем больше приходится делать все, чтобы нравиться - развлекать и не наскучить.

В тот момент, когда человек окончательно осознает себя совершенно одним, перестает надеяться, что «высший глаз» присмотрит, а «высшая рука» поддержит тем или иным способом — он становится ответственным — взрослым.
Начинает бояться.
За себя, за завтрашний день, за тех, за кого отвечает.
Появляется серьезное отношение к жизни.
И пропадает магия высших сил, вера в любящий мир. Или, если хотите, чувство любимости пропадает.
Нет, мир и люди по-прежнему не враждебны ( хотя в момент перехода-осознания многим кажется именно так ).
Все гораздо хуже. Миру, людям, нет никакого дела.
Вообще.
И тебя — такого уникального — могут размазать не «за что-то», не из зависти и злобы. А походя. Случайно.
Просто так ☺. Nothing personal.

И вот теперь, когда магия исчезла, «объективная картина мира» заставляет все время морщить лоб.
Напрягаться.
Предусматривать.
Подстраховываться.
Рвать на себя и рваться вперед.
Сначала с юным апломбом покорителя мира. Потом со страстью опаздывающего на последний поезд. Потом с безысходностью от того, что никакого поезда нет… а ехать надо.

У взрослости есть разные состояния.
«Я один, все меня бросили, люди сволочи.» — обычно сразу после перелома.
«Я один, сам по себе, и это круто, буду самодостаточным!» — когда много сил, а шишек в неподстрахованной жизни набито еще мало.
«Я один, мне никто не поможет, надо быть осторожным и внимательно смотреть по сторонам.» — еще позже.
«Я один, но если следовать правилам, не высовываться и быть как все, то пронесет или эти все прикроют.» — и такое бывает.
«Я один, и это значит, что одиночкам надо держаться друг за друга, сотрудничать, помогать выживать.» — не самый плохой вариант.

Но есть и те, кому везет.
Везет не стать взрослыми или перестать ими быть.
В самом хорошем смысле.

текст: Тимур Гагин
фото: Brian Vu
полный текст
Оригинал взят у rhumb в Никакого поезда нет… а ехать надо